Любить, находясь в ГУЛАГе, — означало сражаться. Сражаться с бюрократией, с установленными правилами поведения, с чувством собственного достоинства и совестью. Но еще это означало быть способным сражаться: ежедневно находить в себе силы и надежду.
Статистика дает цифры по количеству заключенных, гендерному и национальному составу, по смертности. Но нет такой статистики, которая показывала бы количество любящих. Зато есть письма и воспоминания лагерников, которые говорят сами за себя.
Эпизод подготовлен при поддержке Музея истории ГУЛАГа.
Смерть, драки и разговоры: как работает сельский участковый
Победили, вернулись и снова победили
Чипизация, киборгизация и нейроимпланты. Эпизод третий
Чипизация, киборгизация и нейроимпланты. Эпизод второй
Чипизация, киборгизация и нейроимпланты. Эпизод первый
Шум за сценой. Как билетная мафия сделала театр недоступной роскошью
"Реабилитация.LIVE". Как наркоманы становятся бывшими
Ветеран из Киргизии Тенти Тамашаев: "Пока есть силы, хочу быть в строю"
Юрий Никулин: "Война позади, а мы живы! Живы!!!"
Томаш Радиль. Я пережил Освенцим
Хакибей Айба: враг сдался без единого выстрела
Леонид Тупиков: "Все бурлило. Был такой день!"
Ираида Ивановская: "Почему они умерли в День Победы?!"
Павел Бирюков: страшно было, когда немцев "проспали"
"Войне конец!": особо важное задание телеграфистки Любы
Бывшая узница Озаричского лагеря смерти Янина Порталимова
Леонид Слапогузов: «Хочется прочесть твои старые письма, но теперь их – нет»
Баранов Николай Михайлович: «Мы заставили Берлин выключить свет!»
Федотов Николай Федорович: «Я никогда не собирался быть офицером»
Мироненко Алексей Федорович: "На стене Рейхстага я написал, что я из Абхазии"
Create your
podcast in
minutes
It is Free
The Maverick Show with Matt Bowles
Как это по-русски
ЯсноПонятно
Мы все умрем. Но это не точно
Как вы это делаете?!
Это надолго